Астрология на все времена

Если в 1991 году я как-то глухо застрял на социальной структуре, бесконечно перепевая мотив победы открытых знаков в России. Былая дружба Лошади с Собакой и Тигром отошла на второй план и потускнела. 1992 год для свежих идей также оказался непригоден. Он вообще как-то канул в пустоту, ибо архив более не выходит, а «Зазеркалье» еще не выходит. Есть единственный источник информации, который хоть как-то передает настроение того года — это неизданная рукопись «Хроники структурного гороскопа». Но и там пусто, разве что упоминается огромное, во всю полосу интервью «Вечернему Ташкенту», где структурный гороскоп сравнивался с «Игрой в бисер» (Герман Гессе), что вроде бы лестно, но по смыслу совершенно неверно, гороскоп давно перестал быть игрой.

По настоящему свежие идеи появились только в 1993 году. Уже в самом начале года появляется определяющая для идеологии открытого времени статья «Мы будем петь и смеяться как дети»

Собственно говоря, энтузиазм и счастье фиксируется искусством в течение 12 лет, а стало быть, речь идет о периодах 1925—1937 и 1961—1973 годов. Идеология, хоть и чужда нам сегодняшним, мудрым и умиротворенным, на самом деле очень светла. «Веселые ребята» сняты в 1934 году, «Цирк» в 1936 году. В том же 1936 году снят изумительно светлый фильм «Дети капитана Гранта». На последней грани уходящей открытой идеологии сняты «Волга-Волга» (1938), «Остров сокровищ» (1938), «Александр Невский» (1938). За этими фильмами уже пустота: не снимает Вайншток, катится вниз Александров («Светлый путь»), пытаясь насильно удержать ушедший оптимизм. То же у Пырьева («Трактористы», «Свинарка и пастух»): веселье вымученное, дутое, фальшивое. А ведь всего два года, как шагнули за грань 1937 года.

«Чапаев» снят в 1934 году. Думается, что по числу просмотров он намного опередил бы любой голливудский шедевр. И дело не в том, что в те годы кроме «Чапаева» было нечего смотреть. Много лет спустя, в хрущевские годы, «Чапаев» все еще оставался любимейшим фильмом.

Чудо-музыку писали к фильмам Прокофьев, Дунаевский. Такую музыку не напишешь под дулом пистолета. Пела душа, душа народа. И если мы не научимся отделять грязь политики тех лет от чистоты всенародного оптимизма, то так ничего и не поймем в своей истории.

В 1928 году Ильф и Петров пишут «Двенадцать стульев», в 1931 году «Золотой теленок». Зощенко: 1924-й — «Аристократка», 1927-й — «Нервные люди». Разве это не самые веселые и светлые книги в нашей жизни? «Записки юного врача» (1926), «Дьяволиада» (1925) — это уже Булгаков. В 1929 году он начинает писать роман «Мастер и Маргарита». «Конармия» (1925) — Бабель. Что же нам еще нужно от того времени?

Ильф — Петух, Петров — Кот, также Коты Булгаков, Прокофьев, Александров, Дунаевский — Крыса, Бабель и Зощенко — Лошади. Большинство тех, кто творил открытое искусство, было представлено открытыми знаками. Наступивший 1937 год потому и душил их беспощадно. Не всех убила пуля: кто-то умирал «своей» смертью, кто-то переставал писать, снимать фильмы... Остальным оставалось ждать 1961 года.

Впрочем, дважды войти в одну реку очень трудно. Разве что Илья Эренбург (Кот), прекрасно писавший до 1937 года, воспрял духом в 1961-м, создав удивительный образец мемуарной литературы («Люди, годы, жизнь»). В остальном же 1961 год должен был выдвинуть совершенно новых идеологов.

Не с чем сравнить ликование 1961 года: Гагарин в космосе, строительство «хрущеб», стремительный расцвет науки, образования. На лицах ослепительные улыбки, радость и доброта затопляют все кругом. Посмотрите документальные фильмы о тех временах, посмотрите художественные фильмы тех времен... Они не глубоки, не заумны, но в них радость, оптимизм. Разве это не дороже мастеровитости?

«Я шагаю по Москве» Данелии и «Добро пожаловать, или посторонним вход запрещен» Климова выпущены в 1964 году, в том самом году, когда политики «сдали» Хрущева. Вновь в политике грязная игра, а в сердцах людей еще весна. Таковы законы: государство живет, на восемь лет опережая народ, народ на восемь лет отстает от властителей.

Когда-нибудь мы научимся измерять энергию фильмов, книг, песен. Тогда мы точно будем знать, какой заряд радости выплеснулся в стране с 1961 по 1973 год. Однако без всяких измерений достаточно посмотреть «Республику ШКИД» (1966) или «Волшебную лампу Аладдина» (1967), чтобы на душе посветлело и от сердца отлегло.

Полока, Рыцарев, Данелия родились в год Лошади; Климов в год Петуха; Рязанов, Мотыль в год Кота. Вновь все открытые знаки. Быть может, самый прославленный фильм открытого кинематографа — «Белое солнце пустыни» (1970). В нем все сошлось: открытое время, открытый знак режиссера, открытые знаки актеров (Луспекаев, Кузнецов), открытые знаки Окуджавы (текст песни) и Марка Захарова (тексты писем). Даже название фильма, по сути, символ эпохи, ее света и пустоты.

К 1973 году постепенно свет меркнет. Леонид Гайдай, по сути дела создавший летопись открытого 12-летия (от «Барбоса» — 1961 до «Ивана Васильевича»- 1973), вдруг теряет свою способность удовлетворять вкусы всего народа. Его фильмы смешны уже не для всех.

В 1974 году покидает страну Александр Солженицын и Александр Галич — наиболее бескомпромиссные лидеры открытой идеологии. Лодка медленно уходит под воду.

Новая, на этот раз последняя волна открытой идеологии ждет нас с 1997 по 2009 год. Мы будем вновь петь и смеяться, как дети, и песни эти услышит весь мир.

По настоящему новые идеи по структурности гороскопа появились уже весной года Петуха и в результате уже в июне выходит статья «Свет и тень», я описываю четвертую, предпоследнюю прямую структуру и смело вторгаюсь в сферу темпераментов.