Вторник / 28 мая / день Лошади

    Векторное кольцо

    Мужские дуэты




    Сюжет, в котором действовали бы две женщины-авантюристки, крайне экзотичен и редок. Зато пара мужиков, действующих в тандеме, — это классика кино. Естественно, что именно векторные пары были бы идеальны для таких тандемов. Так мы выходим на самое эффективное применение векторного кольца в кино. Именно по векторному принципу должны формироваться все пары авантюристов, которыми так увлечено кино.

    Первая парочка, которая приходит на ум, — это Игорь Ильинский (Бык) и Анатолий Кторов (Собака) в «Празднике святого Йоргена» (1930) Якова Протазанова (Змея). В нашем кино это, пожалуй, эталонная пара. Может быть, ещё и потому, что кино было немым и нельзя было подкорректировать отсутствие контакта словами.

    А кто же ещё у нас авантюристы? Остап Бендер больше сам по себе, его компаньоны не воспринимаются как равные ему. Деточкин работает в одиночку («Берегись автомобиля»). Многочисленные наши шпионы тоже больше одиночки. Поищем верных друзей в сферах боевого братства.

    Тут сразу вспоминаются «Служили два товарища» с Роланом Быковым (Змея) и Олегом Янковским (Обезьяна). Редчайший случай, когда в дружбу двух мужчин не смогли вклиниться другие люди, другие темы.

    Вообще по какой-то неведомой целомудренной причине в нашем кино мужчинам не дают пребывать в парах, сколачивая в основном тройки, четверки и т.д., в которых векторное кольцо уже бессмысленно. «Верные друзья», «Гардемарины», «Три товарища» и т.д.( Правда, иногда из трех богатырей один богатырь самый богатырский, и тогда двое других могут организовать пару. Как, например, в «Александре Невском» одновременно и конкуренты и соратники Василий Буслаев (Николай Охлопков — Крыса) и Гаврила Олексич (Андрей Абрикосов — Лошадь). Точно так же из знаменитой троицы Трус — Балбес — Бывалый выпадает чрезмерно интеллигентный Трус, и тогда остаются Балбес (Никулин — Петух) и Бывалый (Моргунов — Кот).

    Иногда дуэты складываются на короткое время, чтобы вдвоем обстряпать какое-нибудь сюжетное дельце. Какой великолепный дуэт сложился в «Анкоре» у Гафта (Кабан) и Миронова (Лошадь)! Причем сложился именно для буйства, лихости и самоуправства. Основа союза общая — любовь, а выход — смерть, так что не всё так уж смешно. Интересные пары складываются в фильме «Бег», совсем, казалось бы, безобидный Голубков (Баталов — Дракон) усмиряет сначала одного буйного Кота (Хлудов — Дворжецкий), а потом — второго (Чарнота — Ульянов). Во втором дуэте они путешествуют по Парижу, и сам черт им не брат. Настоящий векторный дуэт — одновременно и контрастный, и единый. Эдакий портрет русской души в двух лицах.

    Подводя некоторый итог, можно всё-таки сказать, что тема мужского дуэта в нашем кино разработана не слишком сильно. Попробуем обратиться к иностранцам.

    Очень странный, но всё же дуэт — это Чарли Чаплин (Бык) и Джекки Куган (Тигр) — тот самый знаменитый «Малыш». Аналогов такому неравному союзу почти нет.

    Однако самым интересным кажется союз Алена Делона (Кабан) и Жана Габена (Дракон). Им посвящена странная история.

    Делону( было всего 28 лет, когда он впервые познакомился с Габеном — живым богом экрана, звездой первой величины. Великим актером, которого любили все — от рабочего до аристократа. «Габен играет, как в жизни», — говорил о нем поэт Жак Превер. Поразительная достоверность, кажущаяся простота и ординарная внешность «человека из толпы» были отличительными чертами Габена-актера. За обликом «деревенского лесоруба» скрывались невероятный эмоциональный потенциал, изысканный ум, самоотверженное благородство. Он был персонажем современной мифологии.

    Разумеется, Делон боялся личной встречи с Габеном. Как воспримет его, героя-любовника, эталонного красавца и вспыльчивого юнца, этот убеленный сединами мудрец? Но страхи оказались напрасны. Актеры подружились на совместной картине режиссера Анри Вернейя «Мелодия из подвала». Габен стал для молодого и горячего парня больше, чем другом, — братом, отцом, учителем. Человеком его крови, его души. К нему Ален мог прийти без звонка, перед ним не стеснялся казаться слабым. В его присутствии он мог расплакаться. Только Габен был допущен в самые интимные переживания Делона, связанные с хроническим чувством одиночества молодого человека, неизживаемыми воспоминаниями о войне в Индокитае, потерями любимых…

    Габен и Делон стали неразлучны в жизни. Их союз не раз вдохновлял режиссеров на кинопроекты, создаваемые специально под этот уникальный актерский дуэт. Так появились легендарные ленты «Сицилийский клан» и «Двое в городе». Картин было бы гораздо больше, если бы не внезапная смерть Габена от осложнения после гриппа в возрасте 72 лет. Но вернемся к заявлению Делона:

    «Я никогда раньше не говорил об этом. Никогда. Больше не могу и не хочу носить эти адские воспоминания в своей душе. Двадцать один год, согласитесь, большой срок для ежедневно кровоточащей памяти! Когда Жан умер, в газетах тотчас появилось фото, где он лежал мертвый на больничной койке. Кто, при каких обстоятельствах мог сделать этот снимок? Как смог проникнуть в больницу? Какая последняя сволочь так кощунственно решила заработать на этом грязные деньги? До сих пор я этого не знаю. Но как только я увидел фотографии, во мне что-то взорвалось. Мир для меня как будто перевернулся! Я воспринял это как акт насилия над Жаном. Над его телом, над его величием…»

    То, что Делон сделал далее, походило на фантасмагорический, кошмарный сон. Он пришел пешком в Американский госпиталь в Нойи, где находился Жан. Нервный, с дрожащими руками, ворвался в кабинет администратора и учинил такой скандал, поднял такой дикий ор, что ответственные лица чуть не поседели от страха и стыда. Затем Делон потребовал выдать ему ключи от морга — все до единого, какие были в наличии. После этого вместе со своим личным шофером Делон стал каждое утро на рассвете приезжать в морг, забирать… тело Жана и отвозить его в уединенную часовенку, где оно в безопасности покоилось весь день. Ночью Делон возвращался за ним, отвозил обратно и запирал двери морга на ключ.

    «Чтобы больше никто не смог украсть его смерть, — сказал он. — Чтобы никто больше не смог воровать его покой». Так продолжалось три дня. Каждый день Делону становилось всё больнее и больнее проделывать этот жуткий ритуал. Он вспоминал, что самыми страшными минутами всегда были первые, когда он входил в мрачное холодное помещение и приближался к телу покойного. Его раздирал плач. Едва сдерживаясь, Делон чувствовал, что вот-вот захлебнется слезами. Утонет в них. Слезы становились неуправляемыми, готовыми вырваться из него нескончаемым потоком.

    Комментарии излишни. Всё в этой истории — классика векторных взаимоотношении. Слуга выше хозяина, отсутствие стеснения, неразлучность, истерика … Но всё же потрясает в этой истории неподвластность векторного союза смерти. Не оттого ли на могилах больших людей громче всех рыдают векторные хозяева, ибо хоронят они не просто друга, а часть себя, часть своей защитной оболочки?

    Так было с Пастернаком, так было с Высоцким, так было с Габеном, так было с Женей Борисовым в 1988 году. Лишь похоронив его, я понял, чт`о потерял. Удар был настолько страшен, что на его поминках я сам чуть не умер, выпив слишком много водки и практически не закусывая. Я просто не мог кушать на его поминках. Странно, но об этом я тоже никогда никому не рассказывал.

    Впрочем, не будем о грустном. Вечер. За окном темно. Февраль 1999 года. По «ящику» идет бесконечный сериал «Секретные материалы». Герои сериала — Малдер и Скалли борются со всякой нечистью и потусторонкой. «Кинопарк» утверждает, что во всем мире их имена стали нарицательными. Исполнители ролей Дэвид Духовны и Джиллиан Андерсен, говорят, стали супермегазвездами. Говорят, что у этой пары появилась аура таинственности. Надо бы проверить их на векторность. Тем более они хоть и разнополые, но всё же напарники. Выясняется, что Духовны родился в год Крысы, а Андерсен — в год Обезьяны. Вот рюземе «Кинопарка»: «Они очень разные. Может быть, слишком разные. Но только их мы можем себе представить, когда говорим «Х-файлы». Пятый год они борются против пришельцев. Они незаменимы. Малдер и Скалли. Дэвид Духовны и Джиллиан Андерсен. Слишком хороши, чтобы уйти в небытие».

    Одним словом, тема бесконечная. Можно перескакивать с цирковых пар (Рыжий и Белый) на эстрадные (Лещенко и Винокур), вспоминать телевизионные дуэты (Любимов и Бодров из «Взгляда») и возвращаться к дуэтам вокальным (Монтсеррат Кабалье и Фрэд Меркури). Переходить с космических дуэтов на военные, с военных на географические. А сколько было научных дуэтов?! Кольцо по-прежнему крутится… льцо выходит из кольца

    Для тех, кто не любит ходить по кругу, топтаться на месте, толочь воду в ступе и т.д., осталось немного подождать, когда закончится первая часть этой книги, в которой всё одно и то же, одно и то же, и начнется вторая часть, где раскроются дали безграничные, перспективы беспредельные, где кольцо уйдет от примитивных поисков очередной порции грязного бельишка в великих биографиях, наконец показав свою глобальную и безграничную мощь, рассыпав бисером много новых и новейших векторных последствий. А пока мы путешествуем во времени от 1987 до 1999 годов XX века и в пространстве публикаций, черновиков и замыслов по векторному кольцу.

    В начале 1994 года вышла статья «Нелегко Быку в год Собаки» («Зазеркалье» № 14), а в конце года вышла статья «Векторный удар» («Зазеркалье» № 24). (Подробно об этом во второй части.) Число публикаций стремительно падает: в 1994 году 19 публикаций, в 1995 году — 14. Видимо, я занят «Поисками империи», а деньги пытаюсь извлечь из продажи «Брачной энциклопедии» и «Скажи свой знак…». Однако уже в 1996 году я возвращаюсь к коммерческим публикациям («Крестьянка», «Капитал», «Дарин», «Материнство»), в «Зазеркалье» № 40 выходит знаменитая «Векторная радуга».

    В «Зазеркалье» № 47 рождается новая хохма (не дает мне векторное кольцо покоя) — объявляется конкурс на самую векторную пару уходящего 1996 года. На выбор предлагаются пары: Романцев (Лошадь) и Ярцев (Крыса) — как они обнимались после победы над «Аланией»; Ельцин (Коза) и Лебедь (Тигр) — «Я тебя породил, я тебя и убью»; Ельцин (Коза) и Коржаков (Тигр) — от любви до ненависти один шаг; Коржаков (Тигр) и Чубайс (Коза) — «Ну, заяц, погоди!». Почти в каждой статье, опубликованной в конце 1996 — начале 1997 года, упоминается векторный удар («Война знаков»).

    В июле 1997 года выходит «Любовь и кино» («Зазеркалье» №54). Среди крупных векторных удач — сверхбестселлер «Зимняя вишня» (1985) Игоря Масленникова (Коза), в котором в мощнейший и очень точно построенный треугольник помещены герои Елены Сафоновой (Обезьяна), Виталия Соломина (Змея) и Ивара Калныньша (Крыса). Как и положено в треугольнике, в центре — Сафонова, в ущербном положении Калныньш, в пре имущественном — Соломин. Однако нравственно чище именно слуги, а не хозяева. Слава Масленникову! И как это он в «Шерлоке Холмсе» промахнулся? Собственно, промашки-то не было. Идеально выбран Василий Ливанов (Кабан), идеально выбран Виталий Соломин (Змея), но каждый по отдельности, — пара же получилась очень равновесная, даже трогательная, но не живая, не драматическая. На самом деле и Конан-Дойл (Коза), и сам Масленников (тоже Коза), конечно, медитировали на пару Коза-Змея.

    Раз уж зашел разговор о режиссерских параллельных мирах, то стоит упомянуть ещё несколько фильмов, в которых векторные мосты отсутствуют на экране, но идут через режиссера. В уже упомянутых «Двух товарищах» пара Янковский (Обезьяна) — Быков (3мея) через режиссера (Коза) выводит нас на Высоцкого (Тигр), с которым по сюжету они не связаны, но связывает их пуля… В фильме «Сердца четырех» Евгений Самойлов (Крыса) и Павел Шпрингфельд (Крыса) через режиссера Константина Юдина (Обезьяна) встраиваются в векторную линию с Валентиной Серовой (Змея) и Людмилой Целиковской (Коза). В «Собачьем сердце» векторная пара — Евгений Евстигнеев (Тигр) и Борис Плотников (Бык) — через режиссера Бортко (Собака) выходит на Русланову (Петух), а через неё — а Швондера — Карцева (Кот). Впрочем, можно вместо режиссера поставить в цепь собаку Шарика. Наконец, уже в упомянутом «Шерлоке Холмсе» через режиссера идет цепочка к Рине Зелёной (Тигр).

    Продолжая тему векторного удара, выходит работа «По порядку номеров» («3азеркалье № 58). Вал векторных мыслей не только не убывает, но попросту нарастает. В «Зазеркалье» № 59 продолжен конкурс на самую векторную пару. Предлагается прорыв Немцова (Кабан) на фоне оставшегося не у дел Явлинского (Дракон), космическая тройка Крикалев — Шепард — Гидзенко (Собака — Бык — Тигр), президиум кинофестиваля Намин — Абдуов — Соловьёв (Коза — Змея — Обезьяна), смерть двух сверхзнаменитых подруг: принцессы Диан (Бык) и матери Терезы (Собака), возвращение Брагинского (Петух) к Рязаноаву (Кот) после десятилетней размолвки, Лукашенковские (Лошадь) дрязги то с Шереметом (Кабан), то со Старовойтовым (Крыса), нарастающее противостояние Клинтона (Собака) и Хусейна (Бык), Ельцинская (Коза) коллекция Тигров (Цзян Цземин, Леонид Кучма)…

    2 марта 1999 года, поздний вечер, смотрю телевизор: идут «Женские истории» Оксаны Пушкиной, самоизливается Лариса Гузеева (Кабан). Оказывается, во взрослую жизнь её вводил Сергей Курёхин (Лошадь). В начале знакомства идет заманивание, Курёхин смотрит на Гузееву восторженными глазами, она же его почти не видит, ибо он в отличие от неё совсем обыкновенный. Но вскоре выясняется, что всё совсем наоборот: она — обыкновенная девочка-комсомолочка, а он — крутой интеллектуал самого подпольно-диссидентского толка. Именно Курёхин отучил Гузееву от «Аббы» и научил её слушать настоящую музыку, научил её читать… Но одновременно при этом она начинает ощущать перегрузки, психика не выдерживает хозяйского перевоспитывающего напора. «Он ломал меня, ломал мою природу!» — в ужасе восклицает Гузеева. Ей было просто страшно, она хотела видеть миленький, приятный мирок, состоящий из косметики, танцулек, фирменной одежды, а ей показывали какие-то подвалы, диссидентскую озлобленность, напряженность слишком умных разговоров. Она признаётся, что Сергей мог унизить её. «Надо было расставаться, — говорит Лариса и повторяет: — Мы не могли быть вместе, он бы меня сломал». Расставшись с Курёхиным, она попала в другой векторный брак (Кабан — Дракон), который закончился довольно трагично, впрочем, это уже домыслы.

    В любом случае речь идет о временах застойных, в которых густота векторных связей была просто умопомрачительной. В те времена я уже крутился в колесе Лошадь — Крыса и готовился перепрыгнуть в колесо Лошадь — Кабан. Так что мы с Гузеевой чем-то похожи…

    Всё ближе и ближе день нынешний. В «Зазеркалье» № 65 выходят «Векторные новости». Тема векторного кольца встает всё плотнее и плотнее, кажется, я утверждаюсь в необходимости написания той книги, которую вы сейчас держите в руках, дорогие читатели. Среди мощных теоретических новостей — ряд политических мелочей. Чего-то там про Кириенко и Ельцина (Тигр — Коза), Алиева и Шеварднадзе (Кабан — Дракон) и опять Ельцина и Ислама Каримова (Коза — Тигр)…

    Уже в «3азеркалье» № 71 векторные новости оформляются в «Вечный двигатель». В «Совершенно секретно» выходит мое интервью по векторному кольцу. Становится ясно, что до начала написания книги остаются считанные дни. 26 января 1999 года я пишу первые шесть страниц. 2 марта 1999 года я заканчиваю воспоминания о создании векторного кольца и начинаю готовиться к описанию настоящего времени, времени, в которой векторное кольцо захватывает меня как теоретика. Пока я готовлюсь к написанию второй части («Так есть»), предлагаю вашему вниманию, мои друзья, несколько книжных новинок с моей полки.

Содержание >

Ваш гороскоп

Пол М  Ж

Гороскоп на сегодня

28.05.2024
Лошадь
Крыса лихая удача
Бык тяжелый
Тигр презентация
Кот легкий
Дракон эйфория
Змея тяжелый
Лошадь внимание!
Коза легкий
Обезьяна свободный
Петух тяжелый
Собака презентация
Кабан кармический
подробнее ]

Гороскоп на месяц

Ссылки


Сайты Структурного Гороскопа, о существовании которых Григорий Кваша в курсе, и где можно встретить публикации автора: 
Структурный Гороскоп в Санкт-Петербурге
– S-Гороскоп        

По двум последним сайтам: Григорий Семенович Кваша не поддерживает мнения некоторых публикуемых там авторов.

                  

Просмотры >

Яндекс.Метрика