Тайны векторного кольца

Признаемся честно, нас мало интересует не наша история. Хорошо помним только тех, кто на нас в атаку ходил, — Карл XII, Наполеон, Гитлер... Ну еще человек пять-шесть. Бесконечно путаясь в немецких, английских и французских Генрихах и Карлах, более-менее уверенно мы помним только американских президентов. Некоторых... Ибо только в американской истории мы видим некоторую аналогию нам самим.

101

Птолемей (Тигр) был старше Александра Македонского (Бык) на 11 лет, что не помешало им стать большими друзьями. Птолемей бук­вально боготворил Александра, что было естественно для подданного по отношению к монарху. Везде и всюду Птолемей был правой рукой Александра. А когда тот умер, он единственный, кто сумел продолжить дело великого завоевателя и сохранил в целости вверенную ему часть великой империи. Более того, он стал основателем очень долгой дина­стии — династии Птолемеев. Но и это не все, Птолемей, в отличие от Александра, жил очень долго и всю свою жизнь посвятил прославле­нию Александра Македонского. Он даже занялся его жизнеописанием.

 

102

Самый великий и прославленный в мировой истории векторный кон­фликт случился в 44 году до нашей эры. Великий и блистательный Гай Юлий Цезарь (Змея) максимально приближает к себе Марка Юния Бру­та (Обезьяна). Гай Юлий считает Марка Юния своим лучшим другом, чуть ли не сыном (разница между ними 15 лет, одному 56 лет, другому 41 год).

Цезарь относился к Бруту вполне благодушно, откуда ему было знать, как напрягается слуга по отношению к хозяину. Одним словом, увидеть нож в руках Брута для Цезаря было даже не шоком, а крушением всего мироздания. Тварь ползающая подняла руку на бога. А ведь Брут ока­зался там не просто так, он был предводителем заговорщиков. Увидев его среди заговорщиков, Цезарь, согласно преданию, перестал сопро­тивляться и принял смерть. Слова «И ты, Брут!» стали несмолкаемым векторным воплем, звенящим в ушах человечества уже 2 тысячи лет.

103

Римский император Вителлий (Обезьяна) попал под двойной вектор­ный удар. С одной стороны его покарало время (год Змеи), а с другой стороны — Веспасиан (Змея).

Вообще-то Веспасиан по натуре не был бунтарем, верой и правдой служил своим полководческим талантом многим императорам. Так было до тех пор, пока императором не стал Вителлий (Обезьяна). Тут предан­ность Веспасиана резко оборвалась, ибо он сразу же понял, что у влас­ти обосновался откровенно ничтожный и презренный человек. Вителлия он от души презирал и считал недостойным престола. Он поднял свои легионы и повернул их на Рим. Очень быстро на его сторону стали пе­реходить прочие легионы, и совсем скоро Веспасиан стал императором. Ну а мерзкого Вителлия растерзала толпа.

104

Римский император Антонин Пий (Собака) сделал для философа Мар­ка Аврелия (Петух) столько всего... Во-первых, он его усыновил, потом он отдал ему в жены любимую дочь Фаустину, затем он пожаловал его наименованием Цезаря и назначил консулом. Далее он окружил Марка роскошью, велел поселиться во дворце Тиберия и принял в коллегию жре­цов. Потом вручил ему трибунские полномочия и проконсульскую власть вне Рима. Марк достиг такого влияния, что Антонин никогда никого не продвигал без согласия приемного сына. В течение 23 лет, которые Марк Аврелий провел в доме императора, он выказывал к нему большое почте­ние и послушание и между ними не было ни одной размолвки. Умирая, Антонин Пий без колебания объявил Марка своим преемником, то бишь римским императором, а говоря еще проще, властелином мира.

 

105

Двойной векторный удар, а человек побеждает! Невероятно, но факт. Тем не менее основатель династии Северов, Септимий Север (Собака) пришел к власти в кармический для себя год Петуха да и сверг Дидия Юлиана (Петух). Настоящий двойной удар.

Впрочем. Дидия ненавидела чернь и презирали сенаторы. А Септи­мий был всеобщим любимцем и великолепным организатором. Да и вообще Дидий простоял у власти несколько месяцев. Год ему такой достался революционный, трех императоров поменяли.

106

Томас Бекет (Собака) и Генрих II (Бык). Канцлер Англии и король. Ныне прославлены драматургом Жаном Ануем (Собака) — «Бекет, или Честь Божья». По архиепископу Теобальду, «у них было одно сердце и ум». Генрих беспрестанно осыпал своего министра богатством и почес­тями. «Бекет стал высокомерен и горд, свиреп, как волк, поймавший ягненка, жил в роскоши, окруженный блестящей свитой рыцарей, по­любил охоту и войну» (Теобальд).

Но вот король назначает Бекета архиепископом Кентерберийским, и тот в одночасье из любителя роскоши и разгула превращается в мона­ха. Теперь все свое время он посвящает наукам, молитве и благочести­вым делам. Мало того — оставляет пост канцлера...

Генрих II принимает прошение об отставке как личное оскорбление, бескрайняя любовь обращается в бескрайнюю ярость. Бекет попадает под суд и вынужден отвечать на множество гнусных и несправедливых обвинений. Не дожидаясь приговора, он бежит во Францию.

107

«Неужели из всех моих нахлебников, — восклицает Генрих II (Бык) в припадке бешенства, — не найдется ни одного, кто бы избавил меня от этого мятежника?» Едва ли он призывал к прямой расправе над архиепис­копом, но слова его были истолкованы именно в этом духе. 29 декабря 1170 года (антикармический для Бекета год Тигра) четверо нормандских рыцарей ворвались в церковь Бекета в Кентербери и умертвили его у под­ножия алтаря. Весть об убийстве архиепископа в соборном храме произ­вела потрясающее впечатление на все народы западной церкви. Папа вы­разил намерение отлучить Генриха от церкви и наложить интердикт на королевство. Королю удалось избежать этого лишь путем значительных и даже унизительных уступок церкви.

108

XVI век. Император Фердинанд II (Тигр) и Альбрехт фон Валленштейн (Коза). Тридцатилетняя война, воюет практически вся Европа. Валлен­штейн предложил Фердинанду набрать большую армию и не тратить де­нег на ее содержание, а кормить за счет разграбления захваченных тер­риторий. Армия Валленштейна стала грозной силой, и в разное время ее численность составляла от 30 до 100 тысяч солдат.

Долгая совместная деятельность не растопила льда недоверия. Власть Валленштейна сделалась так велика, что стала внушать опасения само­му императору. Высшие офицеры составили заговор в пользу своего ко­мандующего. Фердинанд предупредил их намерения и приказал верным войскам подавить мятеж со всей возможной твердостью, вместе с тем он отдал тайный приказ эгерскому губернатору Гордону расправиться с Валленштейном. 25 февраля 1634 года знаменитый полководец был вне­запно застигнут убийцами в своем замке и умерщвлен в ту минуту, ког­да выходил из ванной. Вот так!

109

А это чудо кажется далеким от политики. Анна Австрийская (Бык) с Людовиком XIII (Бык) много лет мечтали о наследнике. Увы, брак ока­зался бесплодным. 20 лет борьбы за ребенка не оставляли никаких шан­сов. И все же чудо случается, в антикармический год вседозволенности они порождают своего векторного слугу, великого в будущем правите­ля — Людовика XIV (Тигр).

110

Людовик ХШ (Бык) пригласил итальянца Джулио Мазарини (Тигр) к себе на службу, тот принял французское подданство, получил кардиналь­ский сан, а после смерти Ришелье и самого Людовика при малолетнем Людовике XIV (Тигр) быстро схватился за вожжи власти в стране. Прав­да, оставалась еще Анна Австрийская (Бык), единоличная регентша. Для Мазарини это обстоятельство не было помехой, ведь с Анной его связы­вала любовь, а возможно, и узы тайного брака. Так что очень скоро он был назначен первым министром Франции.

Все это векторное благолепие сохранялось до того, как повзрослеет «король-солнце». Мазарини сознательно готовил малолетнего Людови­ка XIV к заседаниям совета. Достигший совершеннолетия король сохра­нил за кардиналом всю полноту⁷ власти. Должность первого министра была упразднена лишь после смерти Мазарини.

111

На Людовика XV (Тигр) огромное влияние оказывала маркиза де Пом­падур (Бык). Людовик имел обыкновение привязываться к тем. кто нес за него бремя обязанностей. Маркиза де Помпадур владела для этого со­вершеннейшим тактом: она старалась не утомлять короля пустяковыми делами, а проблемы самые затруднительные представляла ему коротко и ясно, уловив благоприятную минуту, так что работа становилась для Лю­довика приятной и легкой.

20 лет она правила Францией, из них только первые 5 лет она была возлюбленной короля.

112

Английский король Карл II (Лошадь) образовал векторный тре­угольник, став между тенью отца своего Карла I (Крыса), безвинно убитого революционерами, и злодейским Кромвелем (Кабан). Имен­но Карл II восстановил монархию, разрушенную Кромвелем. Так он услужил своему отцу-хозяину и наказал слугу, вывернув его дело наиз­нанку.

113

Император Наполеон (Бык) к середине 1805 года сосредоточил свою армию на побережье Ла-Манша для вторжения на Британские острова. Высадку планировалось начать с подходом основных сил французско­го флота. Однако объединенная испано-французская эскадра адмирала Вильнева (Коза) не могла достичь Ла-Манша из-за противодействия ад­мирала Нельсона (Тигр). Вильнев никак не решался дать сражение и всякий раз отступал в испанские порты.

Тогда, вынужденный отменить высадку в Англию, Наполеон прика­зал своему флоту поддержать французские войска в Италии. Но и тут Вильнев не торопился выходить в море и вышел только после того, как узнал, что император уже назначил ему преемника. Впрочем, получив сведения, что Нельсон ждет его у Гибралтарского пролива, французский адмирал повернул обратно.

Нельсон бросился в погоню. Короче говоря, бой грянул, это была знаменитая Трафальгарская битва. Вильнев был не так уж и плох, хоть и попал в плен. Нельсон был великолепен, но был смертельно ранен мушкетной пулей.

По возвращении во Францию Вильнев покончил с собой, не дожи­даясь приговора военного суда. В честь той победы, окончательно из­бавившей Англию от угрозы наполеоновского вторжения, на Трафаль­гарской площади Лондона была воздвигнута колонна, увенчанная ста­туей Нельсона, которую отлили из бронзы захваченных при Трафальгаре французских пушек.

114

Убежденный враг Французской революции Павел I (Собака) пона­чалу становится союзником Австрии и Англии. Суворовские победы и все такое... И вдруг происходит поворот на 180 градусов. В декабре 1800 года Бонапарт (Бык) уже выражает «самое горячее чувство сим­патии и уважения к Павлу Петровичу, подчеркивая благородство и величие души, которые, по его мнению, отличают русского царя». На­полеон, тогда еще первый консул, пишет, что «мир между Францией и Россией может быть заключен в 24 часа». И Павел соглашается на мир, дабы «вернуть Европе тишину и покой». За миром уже и союз, а там совершенно безумная идея: прорыв в Индию. Автором проекта «поход на Индию» был конечно же Наполеон. Мысли об Индии ни­когда не оставляли Наполеона. И вот уже вчерашние враги чуть не в обнимку собираются в Индию. Собственно, поход даже начался... Но шел не долго, его остановила смерть Павла и приказ Александра Пав­ловича (Петух).

Ну а не попавший в Индию Наполеон начал метаться по Европе, как раненый зверь. Между прочим, сжег Москву...

115

После убийства Павла I (Собака) надежная векторная завязка (Па­вел — Наполеон) между Россией и Францией оборвалась. Однако Пе­тух Александр I оказался от Быка Наполеона всего в одном векторном шаге. Протяни руку, и достанешь (через Собаку). И Собака нашлась, не могла не найтись — это был Шарль Морис Талейран-Перигор. Да, да, тот самый, что совсем еще недавно возглавил переворот и привел своего слугу Наполеона к власти, себе оставив роль самой могучей по­литической фигуры Наполеоновской эпохи. Министр иностранных дел Директории, консульства, империи Наполеона, затем Людовика XVIII и Луи Филиппа, Талейран с 1790-го по 1834 год присягал на верность 18 французским правительствам.

Являясь одним из доверенных лиц Наполеона, он с легкостью сда­вал его, с особым наслаждением докладывая обо всех шагах француз­ского императора своему векторному хозяину Александру I. Он не про­сто доносил и шпионил, он еще давал рекомендации по нейтрализации Наполеона.

116

Кстати, дружба императора Александра I (Петух) и всесильного ми­нистра Талейрана (Собака) не выдержала испытания победой. Талейран затеял антирусский заговор, Наполеон (Бык) заговор вскрыл и донес о нем Александру. Обиженная Россия не приняла участия в битве при Ва­терлоо, а после второй Реставрации Талейран, по требованию Александ­ра I, был отправлен в отставку.

Впрочем, дружба, наверное, рухнула раньше, когда Талейран пытал­ся учить Александра I тому, что «право выше выгод». Александр хо­рошо помнил, как в Эрфурте Талейран продал ему же, Александру_, Наполеона и получил за это вполне определенную денежную плату из сумм российского казначейства.

117

В Европе, по известным причинам, далеко не все любили Наполеона Бонапарта (Бык). Зато уж во Франции его любили практически поголов­но, в том числе и так называемая творческая интеллигенция. Впрочем, всегда найдется место для разоблачителя, и это место лучше всего занять векторному хозяину. Этим хозяином оказалась знаменитая писательни­ца Жермена де Сталь (Собака).

Поначалу де Сталь видела в корсиканце надежду страны, восторгалась переворотом 18 брюмера. Но уже скоро в очередной своей книге дерзко заявила о «неплодотворности засилья военных у власти». Постепенно ее салон стал центром оппозиции будущему императору. А когда в 1802 году вышла ее «Дельфина», Бонапарт вдруг ударился в литературную критику: «Это метафизика чувства, творение беспорядочного ума»... И вполне ло­гичное резюме: «Я не в силах больше терпеть эту женщину».

И вот уже госпоже де Сталь запрещено жить в Париже. Дальше боль­ше, ее высылают за пределы страны.

118

В эмиграции Жермена де Сталь (Собака) не успокоилась. Во время прусского похода Наполеона (Бык) де Сталь тайком приезжает в мес­течко под Парижем. Об этом доносят воюющему императору, и тот на­ходит время распорядиться о вторичной высылке опальной писательни­цы. Еще больше оскорбила Бонапарта книга де Сталь «О Германии», которая, по словам Гете, пробила Китайскую стену предрассудков меж­ду двумя соседними народами. Мысль о том, что в раздробленной на мелкие княжества Германии человеческому гению дышать вольней, чем в благополучно-имперской Франции, выводит Бонапарта из себя: он приказывает уничтожить весь тираж. Война! А ведь с женщинами вое­вать не стоит, даже если ты Наполеон...

119

В 1812 году мадам де Сталь (Собака) предпринимает чрезвычайно смелую по тем временам поездку в далекую Россию. Она встречается с императором Александром I (Петух), а также только что назначенным главнокомандующим Михаилом Кутузовым (Бык). Преклонив перед ним чело, она провозгласила самым торжественным голосом: «Привет­ствую ту почтенную главу, от которой зависит судьба Европы». Полко­водец наш, ловкий и на поле битв, и в обращении светском, не запи­наясь ответил: «Сударыня! Вы дарите меня венцом моего бессмертия!»

В том же 1812 году в Лондоне ее принимают ни много ни мало как «по­бедительницу Наполеона».

120

Франция после Наполеона. Революция 1830 года возводит на престол Луи Филиппа (Змея). Народу новый король поначалу очень понравился. Еще бы, король-гражданин, разгуливающий по улицам Парижа с зонти­ком в руках, беседующий с простыми гражданами. Но постепенно дела его ухудшаются. Совсем же добивает его двойной векторный удар в виде эко­номического кризиса года Козы (1847) и всесильного министра Франсуа Гизо (Коза), который прибрал к рукам всю полноту власти, но распоря­дился ею совершенно бездарно. Ну а там уже и революция 1848 года по­доспела, легко покончившая с правлением Луи Филиппа.

    121

Османская империя, Высокая Порта, султан, чалма... Казалось, это на века. А вот поди ж ты, пришел некий Энвер-бей (Змея), окружил Йылдыз-киоск (дворец султана) — и конец многовековому султанату. Правивший османами 33 года Абдул-Хамид II (Тигр) лишился всего. Лишился бы и жизни, но его спасло чудесное вмешательство герман­ского императора Вильгельма II (Коза). Через Энвер-бея, которого Вильгельм знал лично, комитет младотурок узнает, что Германия при­знает новый режим, если будет сохранена жизнь Абдул-Хамиду.

Ну, кто там еще не верил, что в конфликте Змеи и Тигра всегда по­явится спасительная Коза?

    122

Адольф Гитлер (Бык) очень любил военных, а еще он очень любил Тигров. Среди его любимчиков был Фридрих Паулюс, как раз Тигр. Уж сколько на Паулюса Гитлеру жаловались, мол, сними этого недоумка, но Гитлер ни в какую. В конечном счете, после многочисленных оши­бок Паулюс загремел в Сталинградский котел. Тогда Гитлер делает по­следний подарок любимцу — производит его в генерал-фельдмаршалы (в прусской традиции фельдмаршалы не сдаются в плен), что многие восприняли как указание застрелиться. На что Паулюс, обмыв новые погоны, преспокойно сдался в плен, сказав, что не имеет никакого же­лания стреляться ради этого богемного ефрейтора.

Что при этом испытал Гитлер, трудно пересказать, выражение «бес­характерный слабак», думается, было самым мягким. На этом история не прекратилась, Паулюсу так понравилось «кидать» Гитлера, что он вовсю включился в антифашистское движение.

 

123

Вдогонку конфликту Наполеона (Бык) с Талейраном (Собака) следу­ют отношения Адольфа Гитлера (Бык) с Фридрихом Вильгельмом Кана- рисом (Собака). Как говорится, скопировали все, что могли. Начальник абвера, с одной стороны, исполнял свои прямые обязанности как руко­водитель шпионского ведомства, с другой — не забывал оповещать о пла­нах Гитлера то англичан, то бельгийцев или норвежцев. Недоверие Канариса к Гитлеру с годами росло, Канарис все более и более сочувствовал антигитлеровской оппозиции, что, в конце концов, и стало причиной его казни за месяц до конца войны.

124

Каждый, кто смотрел «Семнадцать мгновений весны», помнит, какой неразлучной парочкой были Мюллер и Шольц. В реальной жизни так все и было, группенфюрер Генрих Мюллер (Крыса) и штурмбаннфюрер Кри­стиан Шольц (Обезьяна) практически не расставались. Шольц даже жил в доме у Мюллера. Что уж говорить о протекции и прочей ерунде. Похо­же, они так и не расстались. По крайней мере, в небытие они ушли вме­сте. Загадка их смерти (или исчезновения) так до сих пор и не разгадана.

125

Рудольф Гесс (Лошадь) и Мартин Борман (Крыса) были друзья не разлей вода, партийная работа сроднила. Борман даже назвал своих де­тей, девочку — Илзе, а мальчика — Рудольф, в честь четы Гесс. Есть и другая версия — Мартин Борман постепенно взял на себя всю рутин­ную бюрократическую работу, а вслед за тем и все рычаги партийного руководства. В результате Гесс почувствовал свою ненужность и от без­делья и пустоты жизни подался в Англию, где его и арестовали.

126

Все привыкли рассказывать про Адольфа Гитлера (Бык) только пло­хие истории, вот никто и не поверил, что с Лени Риффеншталь (Тигр) его связывала искренняя и чистая дружба. Он всегда защищал Лени от поползновений Геббельса и прочих ястребов, да и вообще по жизни ее поддерживал. Лени на искреннюю дружбу вождя ответила гениальным фильмом «Триумф воли». А кто не верит, что фильм действительно ге­ниальный, пусть сходит в магазин, купит чистой пленки и снимет хоть что-нибудь подобное...

127

Маршал Иосип Броз Тито (Дракон) еще во время войны стал Миловану Джиласу (Кабан) как бы вместо отца, ну а тот маршалу как бы вместо сына. Любовь у них была сильная-сильная, отцово-сыновья! А уж карьера от такой любви расцвела необычно, и стал вскоре Милован вторым человеком в Югославии. Стал вторым, а замыслил, чтобы пер­вым... Статейки стал пописывать антититовские. Короче говоря, даль­ше вся любовь у них расклеилась, Милован все больше по тюрьмам да по ссылкам, ну а Тито — он и есть Тито, что с ним сделается, он при жизни был в большом авторитете, да и прожил долго.

 

128

Будущий президент США (№ 37) Ричард Никсон (Крыса) в молодые годы был ярым антикоммунистом. До того он разъярялся, что однажды (в 1952 году) действующего президента Штатов (№ 33) Гарри Трумена (Обезьяна) назвал «национальным предателем». Гарри так никогда и не простил Ричарда до конца. На протяжении многих лет он отказывался даже входить в одну комнату с Никсоном. «Он назвал меня предателем, и мне это не нравится», — говорил Трумен. Он уверял, что «Никсон не сказал ни слова правды в своей жизни» и те, кто «будут голосовать за Никсона, прямиком отправятся в ад».

Однако, став президентом, Никсон сам приехал в библиотеку Труме­на, встретился со своим предшественником и сыграл ему Миссурийский вальс на рояле, стоящем в фойе административного здания библиотеки. Мир был восстановлен.

129

У Гарри Трумена (Обезьяна) сложились хорошие отношения с буду­щим президентом США (№ 35) Джоном Кеннеди (Змея), хотя сначала Трумен отказывал ему в своей поддержке, называя «плейбоем» и зеле­ным юнцом. В определенном смысле сказывалось то, что Трумен не любил его отца Джозефа Кеннеди (Крыса), который стоял на позициях изоляционизма и поддерживал Маккарти (Обезьяна). Зимой 1961 года Кеннеди пригласили Труменов в Белый дом, куда Гарри и Бесс не при­езжали с января 1953 года. Трумену очень понравилась семья Кеннеди (две Змеи), и в одном из писем он даже признавался другу, что поцело­вал Жаклин в Розовом саду. Убийство Кеннеди потрясло отставного президента, он заболел и слег.

130

До конца жизни Гарри Трумен (Обезьяна) оставался резким в своих суждениях. Так, во время одной из поездок в Нью-Йорк его спросили о том, как он оценивает присуждение Нобелевской премии мира Мартину Лютеру Кингу (Змея). «Я бы ему ее не давал», — ответил Трумен и доба­вил, что вообще не хотел бы иметь дело с неграми. «Вот вы отдали бы свою дочь за негра?» — набросился он на вопрошавшего репортера.

 

131

Во время поездки в Европу в 1956 году Гарри Трумен (Обезьяна) встретился с Пабло Пикассо (Змея). Тот произвел на президента США крайне неприятное впечатление. Приезжает пр&