Тайны векторного кольца

Полный вариант «Хроники», как я уже говорил, был опубликован в книге «Векторное кольцо», изданной в 2001 году. Здесь только избран­ные страницы, которые призваны рассказать о первых впечатлениях, по­даренных открытием кармических и антикармических годов.

Мои личные неприятности

Идея о том, что год векторного хозяина как-то действует на знак человека, родилась в 1993 году, первая публикация прошла в феврале 1994 года. Как и полагается в экспериментальной науке, первый опыт я поставил на самом себе. Говоря проще, я всего лишь вспомнил, чего там у меня было в годы Крысы (моего, как Лошади, векторного хо­зяина).

Что было в 1960 году, я уже и не помню, мне было всего 6 лет. А вот 1972 год я помню прекрасно — подобного потрясения в моей жизни еще не было. Посвятив 8, 9 и 10-й классы (1969—1971 годы) продвижению через школьные химические олимпиады, побывав в Новосибирском Академгородке, 1971 год я закончил триумфально. Мало того что я по­ступил в МГУ, что было на те годы заоблачным достижением, я уже в самом университете стартовал очень резво. Отсидев весь первый семестр в читалках, первую сессию я сдал на пятерки, а кроме того, стал одним из любимцев Фели Соломоновны Рацер-Ивановой (матанализ). Воль­но или нет, но родились самоуспокоенность и даже гордость за себя, юного и талантливого. Я совершенно на равных общался со всезнайками, эрудитами, вундеркиндами и прочими юными дарованиями всея Руси. У меня появились друзья, защитники и покровители, я перестал ощущать себя маленьким волчонком в холодном и враждебном мире, отогрелся и размяк.

Вот тут-то и грянул 1972 год. Вступив в него самодовольным и сме­лым юнцом, я потихоньку стал отдаляться от читалки, в которой еще недавно протирал штаны, перестал боготворить Фелю Соломоновну, со­средоточившись на совсем других темах.

Наверное, такое происходит в этом возрасте со всеми, я больше не хотел быть рабом химии и математики, я открыл новый для себя мир вольной молодежной тусовки. Мы общались искренне и самозабвен­но, бесконечные разговоры, споры, диспуты... О жизни, о власти, о музыке, о кино, о девчонках. Все мы, и я в том числе, стремительно умнели, интеллект буквально взрывался внутри нас. Да только взрыв этот никак пока не касался ни химии, ни математики, ни физики. Уж скорее философия и психология были предметом наших бесконечных разговоров.

Легко догадаться, куда могла завести такая практика совсем еще неопытного студента. Сессию я валил с треском. Еле-еле сдав химию и физику, я получил двойку по своему любимому матанализу. Пошел на пересдачу — еще одна двойка! Что делать? Катастрофа! Замаячило отчисление, армия, позор и ужас. Собрав всю свою волю и победив в труднейшем бою собственные панику и малодушие, я все же сдал с третьей попытки матанализ (да-да, Феле Соломоновне!) на трояк, по­крыл себя несмываемым позором, но главное, был жив, существовал, ползал.

Я рыдал на какой-то мусорной свалке и, размазывая слезы по лицу, давал какие-то жуткие смертельные клятвы насчет того, что больше ни­когда и ни за что... Мама, мама, мама!!! Все слова мои были к ней, са­мому близкому человеку где-то там, на 3 тысячи километров южнее...

А потом, о чудо, я уехал в Казахстан, стройотряд, Харрисон и Мак­картни, боевая дружба и степная романтика. А дальше еще лучше, «кар­тошка», мы уже не просто студенты, а бойцы в зеленых курточках с на­шивками, и однокурсницы смотрят на нас так нежно и обнадеживающе. А еще дальше — ничуть не хуже, ибо снова музыка и снова девушки (исторички), дискотеки, дружба, но уже более зрелая и надежная. И при этом, заметьте, я научился контролировать учебный процесс, памятуя о своих клятвах на помойке.

В любом случае именно 1972 год полностью перевернул мое воспри­ятие мира, сделал из меня совсем другого человека, переведя меня, кста­ти, из пятого возраста в шестой. Теперь я уже не ставил на первое ме­сто научную карьеру. Я хотел любви, во всех смыслах этого обширного слова, я жаждал истины, выходящей за рамки каких бы то ни было учеб­ных программ. По сути, именно в 1972 году я перестал быть школьни­ком и послушным мальчиком, выполняющим чьи-то указания, и пре­вратился в искателя и романтика.

Потом была череда лет в той или иной степени памятных и даже ошарашивающих, но не было ни одного поворота в жизни, который не был бы предсказуем, желаем, ожидаем. Мой романтический план не менялся: я должен был жить в Москве, Москва давала ключи от всех остальных проблем — любовь, наука, запрещенная культура, дис­сидентствующие интеллектуалы и т. д. Неуклюже, мучительно, с боль­шими потерями, но я осуществил в 1982—1983 годах свой план: я жил в Москве, писал роман («Город»), любил и был любим, жизнь била ключом, я крутился сразу в нескольких развеселых компаниях, при­строился к бригаде шабашников (тогда это входило во всеобщий план жизни, инженерской зарплаты не хватало). Через меня проходят мощ­нейшие потоки запретной и полузапретной литературы. Я уже не прос­то москвич, а москвич самого высокого интеллектуального круга. Уди­вительно, но и 16 лет спустя я не могу похвастать более интеллек­туальными друзьями.

Пиком интеллектуального общения в моей жизни, безусловно, оста­нется именно 1983 год. Я был абсолютно счастлив, сбылись все мои мечты, я вел ту самую богемную жизнь, запах которой сбил меня с пря­мого пути в первые университетские годы. Даже несчастное развитие моего союза с Татьяной совсем не разрушало идиллической картины. Запутанность сердечных дел вполне входила в ассортиментный лист бо­гемной жизни. Именно в 1983 году у меня появилась та самая Наташа. Мне казалось, что простор для движения огромен, на деле же я был в тупике, что с блеском продемонстрировал катастрофический двенадца­тый (кармический) год цикла.

То, что произошло в 1984 году, было абсолютно нелогично, катаст­рофично и незаслуженно. Непостижимо с обыденной точки зрения, как мгновенно разрушается то, что с таким трудом создавалось предыдущие долгие годы. Честно говоря, вспоминать 1984 год довольно стыдно и не­приятно, но из песни слова не выкинешь. Мы гуляли. Несколько компа­ний, переплетаясь между собой, погрузились в какой-то беспредельный загул. Задним числом многие потом говорили, что гуляли, предчувствуя лигачевскую борьбу с алкоголизмом 1985 года. С точки зрения прими­тивного гороскопа год Крысы всегда должен быть особенно пьяным и загульным. С исторической точки зрения 1984 год был последним за­стойным годом.

Как бы там ни было, мы гуляли. Гуляли как-то чрезмерно, с прова­лами памяти, с потерей ориентации во времени и пространстве. Роман о городе не продвигался, романы любовные глохли. Меня выгнали из грибной шабашной бригады — это было унизительно и несправедливо. Но самая страшная катастрофа ждала меня по оси главного содержания уходящего двенадцатилетия. Татьяна получила долгожданную (для нас обоих) жилплощадь, но тут же заявила, что это ее жилье и моя нога туда не ступит. Я был в отчаянии. Даже страшный 1972 год не был столь ту­пиковым и безысходным.

Пытаясь остановить свое финансовое падение, я пристраиваюсь в яблочную шабашку (славный город Фастов под Киевом), где довершаю свое физическое и психологическое разложение. Веривший в себя бе­зоговорочно, знавший свой потенциал, я впервые усомнился в себе. Семьи нет, квартиры нет, писатель из меня что-то не получается, здо­ровья нет... А самое главное — нет былого куража, нет энтузиазма. Три года написания романа привели к валу заготовок, но реального непре­рывного текста было страниц 50. Текст в 300 страниц я планировал написать за 10 лет. При этом предполагалось, что набросков и заго­товок будет 3 тысячи страниц.

Окончание кармического года было оглушительным. Погрузившись в поезд Москва—Тбилиси пьяным и больным в середине января 1985 го­да, в конце января я вышел из поезда Тбилиси—Москва здоровым, жиз­нерадостным, бодрым и свежим. И только тогда начнется главная 12-лет­няя часть моей жизни...

Почему обо всем этом я вспомнил в конце 1993 года? Кто знает? Век­торное кольцо открыл год Кота, так почему бы кармический удар не от­крыть году Петуха?

 

«Шок — это по-нашему»

К концу 1994 года сформировалось представление о шокирующем действии векторного года, о векторном ударе. Рассуждения были при­мерно такими: люди хоть и не коровы, но тоже нуждаются в окриках и даже ударах. Как иначе заставить человека оборвать непрерывную цепь заунывных событий? Как заставить человека перейти на новый уровень жизни? Как оторвать его от удачно найденной кормушки?

Представление о векторном годе как о черном, неудачном скорее по­дошло бы языческой астрологии с ее фатализмом и выжидательной фи­лософией, мол, пережди, пересиди плохой год, а там, глядишь, и хоро­ший подойдет. Нет, друзья мои, что-то тут было не так! Посудите сами. Кто-то после векторного удара окончательно сникает и скатывается на дно, а кто-то, наоборот, с удвоенной силой рвется вверх. Самые голово­кружительные карьеры начинались на следующий год после векторно­го удара, а стало быть, исток этих карьер был в самом векторном ударе.

По новой концепции год векторного удара правильнее было бы счи­тать неким чистилищем, когда под действием внешних неприятностей идет очищение, снятие (или не снятие) прошлых грехов. Одновремен­но возникает множество дьявольских искушений, тут же идет зарож­дение будущих свершений, и все это в вихревой мистической форме. Короче говоря, раз в 12 лет под действием векторного удара человек вы­ворачивается наизнанку и начинает новый период своей жизни. Такова более прогрессивная трактовка кармического года.

Векторная биография на фоне возрастов

Жизнь разбивается на 12-летние отрезки (от одного векторного удара до другого). Причем на каждом таком отрезке решается новый пакет задач.

Казалось бы, новый метод периодизации жизни вступает в некоторое противоречие с возрастной теорией. На деле же выходит, что для боль­шинства знаков (Лошадь, Петух, Дракон, Коза, Кабан, Крыса) векторная периодизация практически совпадает с возрастной. Хуже обстоит дело у Тигров, Собак, Котов, Змей — у них векторные и возрастные фазы рас­ходятся. Ну, так у этих знаков и раньше фиксировались довольно мощ­ные нелады с возрастами, особенно грешили ранними карьерами Соба­ки и Змеи.

Вскоре, как-то незаметно для автора, выражение «векторный удар» за­менилось на слова «кармический год». Появилось представление, что в кармический год идет перепрограммирование, будто мы все — роботы Божьи. Но, с другой стороны, кармический год — это судилище и без­грешным оно не страшно. Впрочем, и безгрешному лучше покаяться в такой год. В любом случае осталось представление, что чем хуже дела в кармический год, тем круче подъем в следующие 11 лет. Если у человека в кармический год ничего не происходит, то на его карьере можно ста­вить крест.

Еще одна победившая точка зрения: в кармический год нельзя упор­ствовать в своих ошибках, нужно смириться с ударами, терпеть, не пы­таться ответить. Это все модель суда. В самом деле, нелепо, когда под­судимый начинает плеваться, обличать судей, а заодно и всех присут­ствующих в зале. Надо терпеть, каяться, взывать о пощаде и т. д.

Кармический самострел

Может быть, первый в мировой истории эксперимент осознанного векторного года произошел в 1996 году, когда я лично на себе пытался корректировать течение кармического процесса.

Весь год я терпел, сжав зубы, различную ерунду. Было и предупреж­дение с выбитым коленом, были и незаслуженные предательства. А вот чего не было, так это безделья. Вкалывал я так, как никогда до сих пор. Причем не только на умственном фронте, но и на физическом (подво­дил фундамент под гнилой сруб, титаническая работа).

В результате год вроде бы прошел нормально. Но неприятности на­зревали, и отвернуться от них было невозможно. Весь кармический год меня прессовала соавторша (Тигр), я все это запомнил, и уже в следу­ющем 1997 году (кармическом для нее) мы расстались. Ну а 1998 год можно смело записывать в разряд самых переломных. Я загремел в боль­ницу. «Поиски Империи», которые я писал четыре года, магическим образом проскочили до дефолта, вышли из печати, но абсолютно про­валились в коммерческом смысле. Книга, предназначенная для триумфа и всемирной славы, оказалась не замеченной никем. Она робко стояла на полках магазинов с унизительным копеечным ценником на облож­ке. Книга настолько плохо шла, что даже пришлось заказывать для нее суперобложку. При этом я не могу говорить о том, что книгу ругали. Те немногие, кто прочитал книгу, отзывались о ней замечательно. У меня началось грандиозное безденежье, а также глубочайшая депрессия на основе развала семейной жизни, а заодно и внутреннего развала. Таким образом, если бы я не знал точно, что кармическим был 1996 год, то я точно решил бы, что кармическим был именно 1998 год.

Оставалось выдвинуть гипотезу, которая хоть все объясняет, но мне самому совершенно не нравится, ибо превращает стройную науку в ка­кую-то резину, которую можно тянуть в разные стороны. Одним словом, своими прятками и оттяжками я перенес неизбежный кармический удар на 2 года позже. Ужасно получилось! Мораль — от удара не уйдешь. Но что же было делать? «Поиски» я никак не мог закончить раньше декабря 1997 года, не мог соответственно раньше того же срока расстаться с со­авторшей. Мой поезд безнадежно опаздывал. То, что я требую от своих клиентов на консультациях — безоговорочно закончить все текущие дела к кармическому году, — сам от себя я потребовать не сумел. Короче го­воря, сапожник остался без сапог. Сам себе я все спланировал неправиль­но. Ну и чего после этого я могу потребовать от остальных?

 

Нумерация годов

Любой астролог, любой ритмолог всегда расскажет и объяснит, что все ваши биоритмы непременно начинаются в момент рождения, а ста­ло быть, всем нам придется испытывать кризисы в 12, 24, 36, 48 и т. д. годах от рождения. Векторное кольцо и кармический удар сминают эту систему, утверждая, что у Лошади и Петуха первый кризис наступает в 6 лет, у Козы, Кабана и Дракона в 7 лет, у Крысы в 8 лет, у Обезьяны и Быка в 9 лет, а у Собаки и Тигра аж в 11 лет. И лишь два знака испы­тывают первый кризис близко к дате рождения: Кот — на следующий год после рождения, Змея — на второй год. Все дальнейшие кризисы идут соответственно через плюс 12, 24, 36 и так далее лет. У Лошади и Петуха в 18, 30, 42, у Козы, Кабана и Дракона в 19, 31, 43 и так далее,..

Аитикармические годы

Сказав «К», надо было говорить «А». В том смысле, что если я от­крыл кармические годы (годы векторного хозяина), то вынужден был открыть аитикармические годы (годы векторного слуги).

У меня, то есть у Лошади, антикармический год стоит в цикле под но­мером 11. Интересно, на каком месте у других знаков антикармический год? У Козы это третий год цикла, у Собаки, Быка и Дракона — четвер­тый. Это торопыги. Чуть менее тороплив Кот, у него антикармический год стоит на пятом месте. Более уравновешены Тигр (шестой год), Обезьяна и Петух (седьмой год). К тугодумам, кроме Лошади, можно отнести Ка­бана и Крысу (десятый год). Но все рекорды по реанимации бьет Змея — у нее антикармический год наступает сразу же вслед за кармическим. Это самый быстрый знак.

Теория антикармического года проста. Если кармический год давит всеми силами, то антикармический отпускает все тормоза, лишает бди­тельности, осторожности, а может быть, и нравственности. В негативе это год беспредельной наглости, в позитиве — это год куража и лихой удачи.

 

Расширение кольца

Признав возможность векторного взаимодействия между годовыми и зодиакальными знаками (совмещение гороскопов — виртуальный гороскоп), теория автоматически признала существование малого (зо­диакального) Векторного кольца. Исходя из найденных при открытии виртуального гороскопа соотношений это кольцо выглядит так:

Козерог — Водолей

Водолей — Телец

Телец — Близнецы

Близнецы — Скорпион

Скорпион — Дева

Дева — Стрелец

Стрелец — Овен

Овен — Весы

Весы — Рыбы

Рыбы — Лев

Лев — Рак

Рак — Козерог

На первом месте хозяин, на втором слуга.

Сразу же бросился проверять свою собственную семью на предмет векторных завязок. И если по большому Векторному кольцу семья была чиста как снег, то теперь вектора посыпались как из ведра. Я (Весы) оказался в векторном подчинении у отца (Овен). Что сказать по этому поводу? Действительно, отец был со мной всегда крут, его власть ощу­щал я на себе физически, хотя отец не бил, не кричал, но я всегда знал, что его воля много сильнее, его план много вернее. И это было очень даже нормально. Отец должен до поры до времени подавлять волю сына. Это входит в одно из главных условий педагогики. Если же ограничить действие зодиакального знака детством и отрочеством, то именно зоди­акальное векторное подчинение сына отцу можно признать идеальным. Детство кончается, и сын идет во взрослую жизнь со своей, пусть не­окрепшей, но самостоятельной волей. Точно такая же конфигурация у меня с моим сыном, ведь я Весы, а он Рыбы.

Чрезвычайно интересно с точки зрения чистой теории проследить от­ношения моей родной сестры (Бык, Весы) с отцом (Тигр, Овен). По ма­лому (зодиакальному) кругу получался хозяином отец, по большому (го­довому) — моя сестра, то есть его дочь. Но ведь так, собственно, и было. В детстве магия отношений была явно в пользу отца, он буквально оча­ровал свою дочь, теперь сестра полноправная хозяйка в семье с двумя Тиграми-родителями.

Таким образом, время действия малого круга — это ребенок до 12 лет и его отношения с папой-мамой.

Кармические месяцы

В большом круге речь шла о кармических годах, теперь речь идет о кармических месяцах. Наступают кармические месяцы в следующем порядке:

Козерог — лето, июль (Рак)

Водолей — зима, январь (Козерог)

Рыбы — осень, октябрь (Весы)

Овен — зима, декабрь (Стрелец)

Телец — зима, февраль (Водолей)

Близнецы — весна, май (Телец)

Рак — лето, август (Лев)

Лев — весна, март (Рыбы)

Дева — осень, ноябрь (Скорпион)

Весы — весна, апрель (Овен)

Скорпион — лето, июнь (Близнецы)

Стрелец — осень, сентябрь (Дева)

Наблюдения над собой пока таковы: в апреле (Овен) резко падают доходы и наблюдается кризис жанра, одну книгу написал, другую не начал. А вот ухудшение здоровья наблюдается, пожалуй, в марте (Рыбы), когда я нахожусь в антикармическом месяце.