Главная проблема, — где взять энергию — легко решается, ведь вокруг столько «бурдюков», в которых плещется живительная энергия человеческого общения. Да, вы не ошиблись, речь пойдет о вампирах, о добрых старых пиявках, отсасывающих дурную кровь, а также о тех злодеях, кто способен полностью обескровить человека.

Не на природе и не в молельнях, а только в живом человеческом общении драматические знаки обретут потерянные силы, поправят подорванное здоровье, добавят себе румянца на щеки.

Лучше всех сказал Антуан де Сент-Экзюпери: «Единственная настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения». Знал о чем говорил, он ведь в год Крысы родился. Так что общаться и еще раз общаться, как завещал Сент-Экзюпери. Никакого затворничества, никакого уединения. И в лесу, и в горах, и в храме божьем драматизатор будет искать только общения, процесса, связанного с эмоциональным обменом.

Дабы не происходило путаницы и смешения разных видов топлива, общаться с людьми вам надо не на информационном уровне, а на эмоциональном. Рациональное сознание надо отключить, а эмоциональное максимально усилить.

В экстренных случаях, когда надо получить большое количество энергии, используются особая вампирская техника. Энергетический объект должен быть расслаблен и умиротворен, его надо очаровать и задобрить, может быть накормить или напоить. Затем происходит внезапная атака, какое-нибудь нелепое оскорбление (укол). Неопытный объект обязательно раскроется, взорвется изнутри и начнет излучать энергию общения щедрым потоком. Тут уж не зевай — черпай энергию ведрами.

Окрашивание мира у большинства драматизаторов двоякое — очень черное всегда чередуется с судорожно активным. Уильям Шекспир (Крыса) в таком графике жил и творил, то «Макбета» напишет, а то «Укрощение строптивой», то «Гамлета» создаст, то «Двенадцатую ночь». В чередовании очень черной и очень светлой музыки прожил жизнь Петр Чайковский (Крыса). В том же ключе действовал Александр Пушкин, чередовавших мрачные и светлые краски. Причем, что важно — краски редко смешивались внутри одного произведения. Разве что «Пир во время чумы», подаривший очень удачный лозунг для данного типа темперамента.

У Змей чередование красок встречается реже, обычно используются только темные (Достоевский), или только светлые (Аверченко), впрочем, самый великий — Николай Гоголь все же чередовал свет и тьму, сменяя радостный, что ни говори, тон «Ревизора» или «Женитьбы», на мрачный мир «Шинели» или жутковатый абсурдизм «Носа».

Обилие Змей, Коз или Крыс среди магов, колдунов, экстрасенсов и просто врачей не должно нас пугать. Пока эти пиявки пускают нам дурную кровь, все идет хорошо, наблюдается лечебный эффект. Но длительный контакт с такой медициной должен настораживать, ибо с «плохой» энергией начнет утекать и хорошая.