Ко съемкам «Игрушки», 1976, потешный имидж у Пьера Ришара (Собака-Лев / Аристократ) сложился окончательно. Но мог ли Франсис Вебер (Бык-Лев / Аристократ) перетерпеть такое унижение для своего векторного Хозяина? Если потешный дурик, проданный человек и вещь, то непременно для миллионера. И с дорогим ценником. Но это только в начале. В дальнейшем такой расклад разрушается в пользу более человечного подхода к любимому персонажу на фоне черствых нелюдей-миллионеров. Мораль, человечность, любовь и прочие просветленные идеалы в конце торжествуют, из зрителей выдавливается сочувствующая герою скупая режиссерская слеза.